В бетонной коробке, где сыро и серо,
Сидел он в оковах, не зная добра.
В глазах его страха бездонная мера,
И жизнь протекала, как злая игра.
Был назван он Грэмом. В испуганном взгляде
Таились жестокость и лёд ножевой.
Оскалом встречал он людей, как в засаде:
«Я к боли привык, но пока я живой!»
Он помнил ловушку, предательства рану,
И дверь его сердца закрылась для всех.
У клетки сидел он, не веря обману,
Считая людское доверье за грех.
Но дни пролетали. Вдоль медленной тропки
Он рыком безумным уже не встречал.
В руках человека — покой без уловки,
И корм, что разбавил собачью печаль.
И вот совершился тот жест небывалый:
В протест не вступает испуганный пёс.
К руке прислонился он мордой усталой,
И страх отступил в царство призрачных грёз.
Теперь, за открытой заветною дверью,
Утихло рычанье в вольере сыром.
Лишь хвост его бьёт вопреки недоверью,
И сердце наполнилось новым добром.
Раскрылся наш Грэм и заботе поверил,
Растаял в душе этот каменный лёд.
Терпение к сердцу открыло все двери, 
Ведь ласка людская к спасению ведёт.

Присмотритесь к нему, может именно с вами Грэм станет самой лучшей собакой!
Вопросы только по телефону